Если родители не знают об этом, они могут интерпретировать отрицательное развитие как положительное. Трехлетка, который не может дождаться того, чтобы побыть со своими друзьями в садике, может фактически начать привязываться к своим сверстникам, а не к родителям, потому что привязанность заставляет нас стремиться быть с теми, к кому мы привязаны.
Проблема в том, что чем больше дети привязываются к сверстникам, тем меньше они привязаны ко взрослым — и это может привести к тому, что таких детей очень сложно будет воспитывать и чему-то обучать.
Когда маленькие дети проводят слишком много времени со своими сверстниками, они будут подражать тем, кого они видят рядом с собой. Доктор Ньюфелд говорит о «затухании передачи привязанности по вертикали» в культуре, которая происходит в результате. “Сегодня у нас существует детская культура. В Европе сейчас кризис, молодежь не интегрируется в основной «поток» общества и есть те, кто полагает, что то же самое происходит в Северной Америке”.
Проблема может быть еще в том, что молодежь интегрируется в новую культуру большинства, которая не является вполне зрелой. “Дети сейчас стали частью сообщества, которое не воспроизводит себя и не сотрудничает со всем обществом в целом,” - говорит доктор Ньюфелд.
"Преждевременная социализация, - говорит доктор Ньюфелд, - всегда считалась самым большим злом в воспитании детей… Когда детей слишком рано помещают вместе, прежде чем они могут быть самими собой, они становятся такими же как все, и это ломает их индивидуальность, а не оттачивает ее."
По словам Хелен Вард, проблема с детьми, социализирующимися в школе, состоит в том, что они могут быть непостоянными в своей дружбе. «Друзья» ребенка не являются в действительности «друзьями» в полном смысле этого слова. Они не являются зрелыми людьми, которые знают, что делать в ситуации чужого страдания или расхождения во мнениях. "Сверстники хотят, чтобы вы были такими же как они, - говорит Вард и резюмирует, - В результате выражение индивидуальности и личностный рост замедляются".
Разрушение духа детства
Когда-то в 1988 году детский психолог Дэвид Элкинд написал свою книгу «Ребенок, которого подгоняют». Элкинд беспокоился, что детей все более и более воспринимают как мини-взрослых. Копируя взрослую жизнь, ребенка подвергают академическому давлению в садиках и подготовительных школах. Детские спортивные команды используют профессиональную униформу и несчастных игроков маленького роста исключают из игры. Детская одежда походит на взрослую. Это беспокоило Элкинда двадцать лет назад, и ситуация сегодня мало изменилась.
Еще одним доказательством, что даже самые маленькие из детей подвергаются взрослым стандартам, является «Акт раннего развития» (EDI). Под предлогом улучшения помощи детям, этот акт заставляет учителей отвечать на кучу совершенно субъективных вопросов о физическом, академическом и эмоциональном мастерстве ребенка, а затем регистрировать как и каким образом дети «отстают».
Активисты используют эти некорректные исследования, чтобы лоббировать более ранние образовательные программы для все более младших возрастов. В Онтарио, например, специальный советник премьер-министра Макгинти желает создать школы как центры, где детей можно будет оставить на целый день, возможно в течении круглого года, чтобы достичь большей «готовности к школе».
Когда Франсуа Лего, член «Коалиции для будущего Квебека» недавно предложил, что средняя школа должна продолжаться столько же сколько работа с 9 утра до 5 вечера, некоторые сочли это провокацией. В действительности же, те ученики младших классов, которых помещают в группы присмотра до и после школы, уже имеют взрослый рабочий день, и то же самое можно сказать относительно малышей в садике. Жизнь ребенка расписана до минуты и у него остается совсем немного времени на то, чтобы побыть просто ребенком.
(отрывки из статьи Андреа Мрожек, менеджер по исследовательской работе и информации в канадском Институте брака и семьи, 30 августа 2012 года) |